Previous Entry Share Next Entry
Сказочная принцесса как объект мысленного эксперимента.
шредингер
entorfianguard
Помню, в детстве прочитал я такую сказку «Двенадцать месяцев» называется. Может, вы ее тоже читали, но даже если и не читали – ничего страшного, сюжет сказки к написанному здесь никакого отношения не имеет. А о том, что имеет, я и так расскажу.
Дело было приблизительно так: в некотором царстве обитала некая довольно таки абстрактная принцесса. И эта принцесса, как и большинство населения земного шара и прочих реальных и фантастических пространств, не любила учиться. И вот однажды, когда стареющий учитель грамматики вконец замучил несчастную девушку своими упражнениями из учебника ихнего сказочного Розенталя, на утверждение принцессе принесли смертный приговор. Почему принцессе, а не королю? А черт его знает, сказка, вот и весь ответ. И принцесса – этакая своенравная бестия, должна была решить, казнить или помиловать осужденного. Быстренько сравнив длину слов, принцесса изрекла фразу, достойную короля-солнце Людовика XIV «напишу «казнить», так короче». Вот такая малолетняя негодяйка. Вот и вся интересующая нас часть сказки. А теперь будем дополнять ситуацию разными равной степени вероятности предположениями, и пытаться на зыбком фундаменте вольных допущений построить некие обобщенные выводы. Собственно, боящиеся заснуть могут далее не читать – скука смертная ожидает отважных, заглянувших в спрятанный текст.
Итак, нам ровным счетом неизвестно ничего о том, чей же приговор утвердила принцесса. И в этой ситуации принцесса, безусловно, малолетняя идиотка, а, как известно, «на свете нет страшней напасти, чем идиот, дорвавшийся до власти».
А теперь предположим, что утвердила она приговор казнокраду, или главарю разбойничьей шайки. И тут ситуация меняется. Объективно принцесса остается все той же умственно неполноценной, поскольку приняла правильное решение исходя из неправильной посылки. Но в глазах своих подданных, не осведомленных о монарших причудах, она предстает мудрой и справедливой правительницей. И, более того, она совершила общественно полезный поступок.
Предположение №2 будет состоять в том, что казненный оказался гнусно оболганным и несправедливо осужденным кристально честным человеком. Объективная оценка не меняется, общественное мнение разделилось между поверившими навету и занявшими верную позицию, а деяние принцессы является общественно вредным.
Предположение №3 будет еще более запутанным. Здесь приговоренный будет также жертвой клеветы, неправедно осужденной, но он же одновременно является и опаснейшим маньяком-педофилом, умело избегающим разоблачения. При таком условии все остается как в предположении №2, но при этом действия принцессы вновь несут обществу пользу. Детишки могут спать спокойно!
Соответственно, один и тот же поступок, имеющий одинаковую объективную оценку, имеет совершенно различную оценку субъективную и различное влияние на действительность в зависимости от обстановки. Но это еще не все. Теперь предположим, что дело происходит в другой стране, и не с принцессой, а с мудрым королем, радетелем за подданных своих, который принимает решения только в результате долгих раздумий.
Предположения оставляем те же. Отсюда получаем:
Ситуация №1 – король мудр, общество одобряет, решение полезно.
Ситуация №2 – не так мудр, как предполагалось (ибо принял неверное решение), общественное мнение разделилось (впрочем, большинство на стороне короля, мудр же!), решение вредное.
Ситуация №3 – король опять-таки проявил себя не с лучшей стороны, видимо, слухи о его мудрости оказались сильно преувеличенными, общество опять-таки не определилось, решение полезно.
И, наконец, возьмем в пример короля просто таки гениального. Итог будет следующим:
Ситуация №1 – аналогично.
Ситуация №2 – король то все-таки гений! Разобрался с наветами! Оправдал, помиловал! Народ ликует, общественная польза налицо.
Ситуация №3 – король разобрался и помиловал. Ну откуда ему было знать, что подсудимый – маньяк. Он же гений, а не ясновидящий. Народ опять-таки ликует – справедлив властитель. Только вот детишки по-прежнему пропадают… Общественный вред, будь он неладен.
Что получаем в итоге? А получаем мы картинку, при которой каждый из правителей принял два полезных решения и одно вредное. Ежели кто решил, что отсюда я сделаю вывод, что все правители одинаковы, то они ошиблись. Я, конечно, давно сошел с ума, но не настолько же!
Для вывода отметим следующее: одобрение, либо неодобрение народа не зависит ни от личности правителя, ни от объективной полезности их решений. А оценивает он их с точки зрения соответствия ожиданиям народа. Следовательно, в истории правители остаются не по своим деловым и личным качествам, а по оценке их действий, причем оценке весьма субъективной. Так, дурочка-принцесса может предстать мудрой правительницей, а заботливый и умный король – бестолочью и самодуром. Никто не знает, каковы были мотивы принятия тех или иных решений, но все видят результат. И, более того, впоследствии проецируют этот результат на личность. Так, самодур, алкоголик и мерзавец оказывается Великим, а добрый, тихий, милый, но несколько безвольный человек «Кровавым». И пропагандисты ставят в пример подрастающему поколению тех, кого, в общем-то, и в приличный дом пускать не стоило, походя понося этого не заслуживающих.
Вот такие пироги. В общем, пожалуй, прежде чем назвать какого-либо деятеля «мерзавцем», постараюсь сначала узнать о нем, как о человеке. А назову его, если уж очень захочется ругаться, «отвратительным правителем», тут хоть легкий налет объективности сохранится.

  • 1
Читал, ухмылялся, потом сделался серьезным, задумался. Определенно хорошая статься. Прям в учебник по политологии, говорю без сарказма.

Ну, в учебник, не в учебник, но очень лестно, что Вы нашли, над чем задуматься в связи с моим опусом. Благодарю.

  • 1
?

Log in