Previous Entry Share Next Entry
Прощание
шредингер
entorfianguard
Мы, в сущности, эльфы, но запись в паспорте свидетельствует об обратном. Наши шаги столь легки, что не могут поколебать даже самую тонкую, нежную травинку, но по непонятной причине за нами остаются вытоптанные торные тропы, в рытвинах и ухабах.

- Алиска из окна выбросилась. Завтра похороны. – вот так, прямо с порога, выпалил Дмитрий.
- Таки не полетела. – я, картинно отставив локоть и театрально выдохнув, опорожнил рюмку, которую только успел наполнить. Дешевая водка ободрала горло, и потому мое «земля ей пухом» было похоже то ли на старческий хрип, то ли на воронье карканье. Она всегда хотела летать. Ей бы быть не Алисой – какая тут, нахрен, страна чудес, а Катериной, или ещё какой дурехой из курса классической литературы – всегда их путал.
Дмитрий хотел броситься на меня, но его удержали. Не знаю зачем. Налили полный стакан, и через некоторое время он успокоился, и только пьяно всхлипывал. Жалел он, конечно, себя. Как же – строил планы, надеялся, рассчитывал, и вот…
Впрочем, кого ещё было жалеть? Алису? Не стоило. Она навсегда останется той, кем была. Её не затронет тлен этого мира. Так что жалеть себя было самое правильное, можно было бы пожалеть Алисиных родителей, но дар сочувствия для сопереживания незнакомым людям из другого мира должен быть развит просто до неимоверности.

Мы – эльфы, и наши тела слишком легки для этого мира, а наши песни слишком мелодичны, хоть брезгливые и несколько испуганные гримасы прохожих пытаются сказать об обратном.

А кладбище весной очень красиво. Пробуждающаяся природа странно гармонирует с черными прямоугольниками камней. Торжествующая, победительная жизнь стремится как можно быстрее скрыть работу смерти, и бесконечные легионы весенних трав восторженно карабкаются на бастионы надгробий. Летом не то. Летом хоронили Дмитрия. «Не вынесла душа поэта» - испортился характер, что, в сочетании с алкоголем и многочисленными путешествиями в спальные районы привело к закономерному исходу. Кладбище летом – жаркое, сухое место. Таким, наверное, должен быть ад, и потому летом умирать не стоит – шансы отправиться на небеса стремятся к нулю.

Потом были ещё смерти, и ещё похороны – аварии, передозировки, ещё какая-то хрень, впрочем, в торжествах я уже не участвовал – наступила зима, а выйти зимой из дома – подвиг не для моих ничтожных сил. Тем более что компания распалась, сама собой, без бурных ссор и выяснения отношений. Просто, наверное, каждый понял, что отправляющийся в путешествие в любом случае одинок, и, даже если рядом с ним по дороге шагает кто-то другой, это иллюзия – их пути разделены бесконечностью.

Мы были эльфами, и весь мир был для нас открыт. Мы летали с цветка на цветок, улыбались солнцу, не замечая, как наши серебристые крылышки постепенно покрываются дырами и разрезами от шипов чертополоха. И сейчас я завидую тем, кто навсегда остался в этой прекрасной стране собственных грез, но понимаю, что иначе не могло и быть – я был слишком мертв, чтобы умереть, а они, напротив, были слишком живыми. Я смог отбросить крылья, мои заостренные ушки плотно прижались к черепу, тело утратило стройность, и каждое утро из зеркала на меня скалится мерзкая морда тролля. Харон милостив – он принимает плату деньгами. Жизнь требует тебя целиком.

Теперь я как никогда люблю сказки. В них, перед тем, как чудовище испустит последний вздох, проклятие утрачивает силу. Возможно, что и мне удастся когда-нибудь, хоть на мгновение, почувствовать за спиной трепет крыльев, и аромат цветов наполнит душную комнату. Впрочем, это всего лишь сказки. Слишком светлые для этого мира, слишком живые.

  • 1
Как всегда написано хорошо, хотя и не всегда видно что скрывается за красивым фасадом слов. Но это вина моей неосведомленности, иного жизненного пути.

Там, как всегда бывает с красивыми фасадами, нет ничего. Ну, разве что немного тоски и нытья)))

  • 1
?

Log in