Previous Entry Share Next Entry
Выбор.
шредингер
entorfianguard
Она – маленькая хрупкая девушка с милыми веснушками, две рыжие косички делают её визуально ещё моложе. Такие девушки должны вызывать сочувствие, по крайней мере, мне так кажется.
Зеленые, огромные глаза, такие, в которых должны плясать веселые чертики. Но чертики не пляшут, они спрятались и дрожат от страха. Теперь в этих огромных зеленых глазах живет страх. Впрочем, иногда в них проскальзывает надежда. Эта надежда, безусловно, связана со мной. Больше девушке рассчитывать не на кого. Того, кто поднимается по лестнице не сможет остановить никто – ни полиция, ни соседи – просто не успеют. Да никто и не знает, что в этом доме есть милое смешное создание с косичками. Я могу. Но не буду. Потому что какой, иначе, это будет триллер?
Шаги на лестнице приближаются. Тот, кто поднимается, движется неторопливо, но при этом неотвратимо. Так страшнее. Таков закон жанра. В глазах у девушки уже не страх – обреченность. И ещё – толика непонимания.
- Почему? – спрашивает она меня. – Почему так?
Самый нелепый, но, в то же время, естественный, вопрос. В этих словах всё, возмущение, непонимание. В них обида на несправедливость мира. Эти слова – оправдание. Оправдание всей своей недолгой жизни – действительно, как же так, она жила, никому не причиняла вреда, готовилась к сессии, подрабатывала где-то, в больнице, или рекламном агентстве, а, может, в кафе, секретничала с подружками, готовилась влюбиться, а, может, и уже влюбилась. А ещё она очень любила фиалки. Совершенно идиотские, комнатные фиалки, а вот она их, видите ли, любила. И ещё клубничное мороженое. И что – за это она должна умереть?

Всё это в её глазах, всё это она выплескивает мне в лицо в тот самый момент, когда её кровь из перерезанной артерии ударяет в стену. Её глаза застывают, в них больше нет страха, только удивление. Никто не верит в свою смерть, особенно те, кто никогда и не жил. И ещё – обвинение. Я не помог. Единственный, кому она могла обращать свои молитвы.

Ничего. В конце концов, она ничем не лучше остальных. Подобные ей пачками гибнут в автомобильных катастрофах, связываются с дурными компаниями и дохнут от передоза, прыгают с парашютом и ломают себе шеи. Их миллионы. А у меня – у меня в доме живет точно такая же девочка, которая тоже не делала ничего плохого, и которой тоже не на кого рассчитывать кроме меня. Она умрет, если я не напишу этот детектив и не оплачу счета за больницу.
Поэтому не надо на меня так смотреть, милая. В каждом триллере должна быть жертва, и я не в силах этого изменить. Я могу лишь выбирать.

  • 1
Волнуюсь я за вас.

Да, нет, все очень гармонично. Сначала об искусстве, а потом о смерти. Осталось написать о Боге.

Уж очень подмывает схохмить "не пишу фантастику")))

Ну вот. Не удержался... на самом деле непонятно - о каком писать? Фанфики по Библии у меня были где-то, а какой бог на самом деле и существует ли он не имею ни малейшего представления, а, следовательно, и писать о нем не могу.

Иногда писатель должен быть жестоким в своем произведении, чтобы быть добрее в жизни...

Как это... Сублимация? Перебить выдуманных персонажей чтобы ладить с живыми?)))

В психиатрии есть такой приём, когда человека проводят через воображаемое убийство "врага", чтобы помочь примириться...

Странный метод... Впрочем, главное, чтобы работал)))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account